05.10.2021

О детстве в музее, акварельных глазах и мифологических существах Древнего мира

Мария Лукьянцева – преподаватель художественной студии при Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина, а также соавтор идеи и иллюстратор нашей новинки, которая выйдет в «Архипелаге» в конце этого года. Называется проект «Сирены, кентавры, горгоны и другие невиданные существа Древнего мира».

Это занимательная и познавательная книга-игра с разрезанными перекидными страницами. Под её обложкой мы собрали двенадцать поразительных мифологических существ Древней Греции, Древнего Рима и Месопотамии. Своим обликом и нравом они повергали в трепет царей и героев, а теперь благодаря им дети смогут познакомиться с культурой античных народов и их представлениями об устройстве мира.

Прямо сейчас на платформе Бумстартер идёт сбор средств на производство этой книги о невероятных существах Древнего мира. Любой желающий может стать спонсором и помочь изданию выйти в свет! А пока мы хотим познакомить вас с одним из его создателей – автором изображений сирены, кентавра, горгоны и других персонажей, тонко адаптированных для детского восприятия. В интервью нашему сайту Мария Лукьянцева рассказала  об удивительных культурах Древнего мира, сказочной музейной лестнице и современных детях.


Мария, расскажите, как давно вы занимаетесь рисованием?

Тяга к искусству у меня с детства. Помню, когда мне было пять лет, мы с мамой ехали на поезде из Крыма. В дороге я много рисовала, и в том числе нарисовала человека, который стоит на ковре вверх ногами. Тогда мама решила, что ребёнка нужно отдать в художественную школу.

Она отвела меня в Детскую художественную школу №1, сейчас им. В.А. Серова. В неё поступали с пятого класса, но были и подготовительные занятия для малышей – туда я и пошла. Вела их сама директор школы Нина Николаевна Кофман, с которой мне посчастливилось впоследствии работать в Пушкинском музее изобразительных искусств.

Что вас связывает с Пушкинским музеем?

Однажды Нина Николаевна отправила наши работы на Международный конкурс детского рисунка. Премии за него вручали очень торжественно в Доме дружбы с народами зарубежных стран. Там меня и мою работу заметила Эрна Ивановна Ларионова, работавшая тогда с детьми в Пушкинском музее. Она сказала: «Пусть вот эта девочка к нам приходит». Так я туда и попала в четвёртом классе. Это был кружок «Искусство Древнего мира».

Получается, что я выросла в художественной школе и в музее. Помню, когда меня записали в музей, мне было лет девять или десять. Мы пришли туда с мамой, и она мне сказала, что это место станет для меня родным домом. Я так в это поверила, что в то же мгновение пошла и потрогала скульптуру. И не просто потрогала, а даже обняла. Мне это всё казалось таким естественным: мама же сказала, что это мой родной дом. Но вмешалась смотрительница и попросила больше так не делать. Я потом и детей, которые приходили в музей на мои занятия, предостерегала. Говорила, что понимаю, как им хочется потрогать, но – нельзя. 

И потом Нина Николаевна, у которой я занималась в подготовительной группе  художественной школы, уже выйдя на пенсию, перешла работать в музей. Там она преподавала в изостудии, у неё занимался мой младший брат. В детстве я проводила с ним очень много времени. Мы вместе читали, рисовали. Да и мама у меня всю жизнь с детьми работала. И уже после окончания института, когда у меня самой появились дети, я поняла, что хочу работать в музее с Ниной Николаевной. Она с удовольствием меня взяла, и мы проработали вместе двенадцать лет.

Что вам дал опыт работы с детьми?

В общей сложности я преподавала детям больше тридцати лет: с 1985 по 2018 год. Было интересно наблюдать за становлением и развитием личности. Я смотрела на ребёнка и размышляла, кем он станет.

Когда приходили ко мне записываться, я просила родителей приносить не те рисунки, что ребёнок рисовал в детском саду или в других студиях, а те, что он рисовал дома, как бы играя. Так было гораздо проще понять его душу.

Занимаетесь ли вы с детьми сейчас?

Сейчас я продолжаю преподавать. Веду небольшую группу ребят 5-10 лет в психолого-коррекционном центре. Я рассказываю им немного об истории искусства, о художниках. Мы делаем работы по мотивам искусства Древнего Египта и Греции. При этом мне важно, чтобы дети не копировали классические произведения, а пропуская их через себя, создавали что-то своё.

Больше всего я люблю заниматься именно с детьми 5-10 лет. Если у ребёнка есть предрасположенность к творчеству, надо постараться раскрыть её в раннем детстве.

Иллюстрации Марии Лукьянцевой к книге «Сирены, кентавры, горгоны и другие невиданные существа Древнего мира»

А что вам помогает приобщать детей к искусству? Как проходили ваши занятия в музее?

Каждый раз, готовясь к занятию в музее, я подробно рассматривала картины и скульптуры, которые собиралась показывать. Где-то присаживалась на корточки, чтобы взглянуть на экспонаты глазами ребёнка – с высоты его роста. В общем, старалась увидеть мир глазами детей.

Ещё в нашем музее есть центральная лестница из розового мрамора, как во дворце. Так и называется – «Розовая лестница». На занятии мы с детьми  находили очертания животных в прожилках этого мрамора. Мы ползали по лестнице в поисках зверей, а потом их рисовали.

Такие занятия очень развивают воображение. И детям они очень нравились, они потом просили провести их снова и снова. Но я объясняла, что причудливые образы можно находить не только на лестнице в музее, но и во всём, что их окружает, – стоит лишь внимательнее вглядеться в кору дерева или рисунок на асфальте.

Легко ли вам находить общий язык с современными детьми?

Нынешнее поколение, конечно же, отличается от предыдущих. Сейчас детей окружает очень много информации, которая находится в открытом доступе. Они менее глубокие, так как чаще всего получают лишь поверхностный срез. Современные дети всё вроде бы схватывают на лету, но только не могут долго удерживать внимание на чём-то одном, им труднее сосредотачиваться.

Мне довелось разбирать архив нашей студии, в котором рисунки хранились с 60-х годов прошлого века. Поэтому я смогла отчётливо увидеть хронологию изменения детских взглядов на мир. Вместе с представлениями о мире меняется его восприятие, а с ним – и рисунки. Раньше дети  подолгу работали над рисунками, даже брали что-то домой заканчивать. А сейчас всё делается гораздо быстрее, так как впереди ещё другие кружки и занятия. 

А чем вы сами увлекались в детстве? Какие книги любили?

В детстве я очень любила читать. Весь дом у нас был заставлен книгами. Когда мне было восемь лет, папа подарил мне книжку «Достоевский детям». Там были отрывки из романов Фёдора Михайловича, где он писал о детстве и детях. И Неточка Незванова во мне тогда надолго поселилась.

Ещё я очень любила повесть Януша Корчака «Король Матиуш Первый». Но не только из-за содержания, ещё из-за иллюстраций Ежи Сроковского. Мне в детстве они очень нравились. У меня до сих пор эта книжка есть, и я ею очень дорожу.

Любили ли вы в детстве мифы и легенды Древнего мира? Каким из них отдавали предпочтение – Восточным или Античным?

Я очень любила древнегреческие мифы и легенды. Мама мне часто их читала. Да и я же, по сути, в окружении их в музее росла с четвёртого класса. И дети мои на мифах росли. А уже после окончания института, когда я пришла работать в музей, то заново открыла для себя искусство Древнего мира.

Тогда на меня большое впечатление произвёл Древний Египет. Мне нравилась таинственность, которая окутывала древнеегипетскую культуру, очень привлекала мистическая сторона. У нас в музее ещё и сам зал Древнего Египта в полутьме. Фигурки богов при таком освещении выглядят невероятно загадочными.

Иллюстрации Марии Лукьянцевой к книге «Сирены, кентавры, горгоны и другие невиданные существа Древнего мира»

Получается, вас с самого детства окружали древние артефакты и предания. Вполне закономерно, что у вас родилась идея создать книгу про сирен, кентавров и других фантастических существ. А что конкретно положило начало этому проекту?

Музей населён необычными существами – кентаврами, сатирами, драконами, сиренами, в том числе и шеду. Кстати, слово «шеду» в переводе означает именно «охранитель», ни в коем случае не «охранник». Мы с детьми много смотрели, обсуждали и рисовали этих фантастических существ, часто я просила их нарисовать собственных персонажей.

Ещё в 2014 году у нас в музее была выставка «Сюрреализм и Livre d'artiste» (или «Книга художника»). Там я увидела книжку начала ХХ века, в которой разрезанные листы перекидывались и совмещались так же, как и в той, макет которой мы с вами сейчас держим в руках. Мои студийцы ходили на эту выставку, разглядывали книгу, затем в студии нарисовали своих животных, разрезали их и стали совмещать разные части. Получилось что-то наподобие игры в чепуху.

К столетию музея я сделала книгу-азбуку – путеводитель для детей. Называется она «Музей от А до Я». Каждая буква – это экспонат музея, нарисованный детьми из нашей изостудии. И мне захотелось что-то подобное сделать про фантастических существ. Изначально мы задумывали эту книгу как серию альбомов с раскрасками: «Древний мир», «Христианский мир», затем «Древний восток». К сожалению, воплотить эту идею не получилось.

Моя коллега Светлана Морозова подготовила описания необычных существ, которых мы с ней заранее подобрали, а затем мы обратились в издательство «Архипелаг». Стало понятно, что наш проект имеет смысл превратить в книжку-игрушку. Тогда я её доработала: придумала, как будут переворачиваться и совмещаться странички. На лицевой стороне нарисовала героев, а на обороте – фразы для игры в буриме.

Расскажите, как шла дальнейшая работа?

Книга в итоге трансформировалась, претерпела столько изменений, что сложно в ней узнать первоначальную задумку. Менялось всё и тексты, и рисунки. Исходные описания были более сухими и носили энциклопедический характер. Они подходили для музейной книги, а для книжки-игрушки потребовалось нечто более лёгкое и увлекательное.

Расскажите, как вы придумали образы персонажей, как подбирали стилистику и технику для их изображения?

Образы существ появились очень легко, так как они всё время жили в моей голове. Главный вопрос был в том, кого из существ мы хотим в этой книжке видеть и сколько всего их взять. Было решено взять именно двенадцать существ, так как это число связано с завершенностью, совершенством и гармонией.  

Что касается техники исполнения рисунка, то я специально продумывала её именно под книгу-игрушку. Сначала я попробовала выполнить иллюстрации гуашью. А потом сделала наброски карандашом и поняла, что такие рисунки подходят гораздо больше. Карандашные картинки ближе ребёнку, к тому же, карандашом ему будет намного легче нарисовать на пустых листах собственных невиданных существ.

Книга «Сирены, кентавры, горгоны и другие невиданные существа Древнего мира»

А как вы вообще пришли к иллюстрированию книг? Какой была первая книга, что вы проиллюстрировали, и над чем работать вам было особенно интересно?

Я оканчивала Полиграфический институт* по специальности художник-график. Параллельно с работой в музее сотрудничала с издательствами. Больше всего мне нравилось иллюстрировать поэзию. Первой нарисованной мною книгой стал сборник Эдварда Лира «Стихи для детей», это была дипломная работа. Потом я оформила много небольших поэтических сборников в разных издательствах.

Мне очень близка техника силуэта – когда нужно работать с бумагой. Я как-то в ней иллюстрировала книгу Г. Гессе «Истории о любви». А последнюю на данный момент книгу, сборник поэзии, я оформила иллюстрациями, сделанными на песке. Сначала создала рисунок кисточкой на песке: насыпала на стекло, потом отсканировала, и вот – иллюстрация готова. Это очень быстрый процесс на самом деле. Сами стихи то зыбкие, то летящие, и иллюстрации, получается, им вторят.

Вы освоили столько разных интересных техник. Не многие смогут так искусно сымитировать детский карандашный рисунок или создать картину на песке. Расскажите немного о ваших любимых изобразительных техниках.

Больше всего мне нравится работать с акварелью и офортом. Акварель – потрясающая техника. Применяя её, никогда не знаешь, что в конце получится. Но акварель я использую больше для личного творчества – не для иллюстраций. Мне очень нравится рисовать пейзажи. Во время путешествия находится не так много времени на зарисовки. А акварель позволяет поймать момент. Мне нравится её непредсказуемость и текучесть. Я так к ней привыкла, что иногда ловлю себя на мысли, что смотрю на природу «акварельными глазами». 

Офорт тоже непредсказуем. Ведь не угадаешь, что получится после травления. Это процессы, которые мало от тебя зависят. Я очень люблю офорт с акватинтой. В отличие от сиюминутной акварели, работа с офортом очень трудоёмкая и кропотливая. В какой-то момент ты начинаешь этой картинкой жить. Да и в процессе лишь примерно представляешь, каким будет результат – невозможно точно сказать, что выйдет после всех этапов обработки.

Что вас вдохновляет и подаёт идеи для творчества? И каким ещё проектом хотели бы заняться в ближайшем будущем?

Меня вдохновляет сама жизнь – всё, что в ней происходит. Я могу что-то прочитать, просто погулять в лесу или пройтись по улице, побывать на выставке. Так появляется очередная творческая идея.

Больше всего меня, наверное, вдохновляют путешествия. Мы, например, недавно побывали в Грузии и Испании, у меня родилась идея создать серию работ в технике сухой иглы. Это будут жанровые сценки с людьми. Мне очень нравятся офорты французского художника Жака Калло. Он изображал людей своего времени, а мне бы хотелось перенести это на современность.

Что касается работы с книгами, я бы хотела сначала закончить эту серию с фантастическими существами, сделать книги и по Востоку, и по Христианскому миру.

Как вы считаете, что помогло вам найти своё призвание?

Вне искусства я себя представить не могла. Мои родители – филологи. Папа был специалистом по поэзии начала ХХ века. Я выросла в окружении стихов. И когда мы стали выбирать институт, не было сомнений, что это будет именно художественный. Мы с мамой ходили в Строгановку* и в Суриковский институт*, но когда добрались до Полиграфического*, я сказала, что хочу только туда. Я же росла среди книг, среди поэзии, поэтому сразу поняла, что это моё.

Я бы посоветовала родителям, желающим развить в ребёнке творческое начало, не водить его по бесконечным кружкам, а просто больше проводить с ним времени, чтобы лучше его понять, прочувствовать. Больше гулять, что-то вместе делать, дать ему лист бумаги, краски, фломастеры или восковые мелки. Можно просто рассматривать в парке листья и деревья – учить обращать внимание на детали и прививать более медитативный, неспешный стиль жизни.

*Московская художественно-промышленная академия имени С. Г. Строганова

*МГАХИ им. В. И. Сурикова

*Московский полиграфический институт

Людмила Хорешко